Статистика настораживает: за шесть месяцев 2026 года юные йошкаролинцы совершили 50 преступлений – это на 47 процентов больше, чем годом раньше (тогда было 34 случая).
Кто попадает в сводки
Число самих нарушителей тоже выросло – с 18 до 29 человек, то есть на 61 процент. Если раньше на долю подростковой преступности приходилось 2,9 процента от всех преступлений, то теперь – уже 5,9 процента.
Эксперты называют три главные причины такого роста. Во‑первых, в статистику попадают сразу несколько преступлений, которые совершил один и тот же человек, – такие «многосерийные» дела заметно тянут цифры вверх. Во‑вторых, немало нарушений совершают ребята, приехавшие из других населенных пунктов. В‑третьих, в этом году до суда дошли уголовные дела, возбужденные еще в конце 2025 года, и они тоже попали в свежие отчеты.
Чаще всего в поле зрения полиции оказываются подростки 16-17 лет. В этом возрасте зафиксировано 22 преступления, а годом ранее их было 13. Чуть реже нарушают закон ребята помладше: в 14-15 лет преступления совершили 7 подростков (было 5).
Есть и хорошие новости: преступлений, связанных с наркотиками, стало намного меньше. Если в прошлом году их было 17, то сейчас всего одно.
При этом серьезно изменилась тяжесть преступлений. Чаще всего речь идет о нарушениях небольшой тяжести – таких 18 случаев (было 7). Преступлений средней тяжести стало больше – с 5 до 13, тяжких тоже заметно прибавилось – с 4 до 14. А вот число особо тяжких, наоборот, уменьшилось – было 18, стало 5. Все реже подростки идут на преступление вместе: число групповых нарушений снизилось с 18 до 16 случаев.
Школы, где тревожно
Сразу несколько образовательных учреждений города оказались в центре внимания из‑за учеников, попавших в полицейские сводки. Больше всего тревожных случаев произошло в школе №23: там четверо учеников связаны с правонарушениями. В школе №7 – трое, в школах №12 и вечерней №4 – по двое.
Отдельно выделяются не только преступления, но и так называемые общественно опасные деяния – поступки, которые по сути похожи на преступления, но дети совершают их до возраста привлечения к уголовной ответственности. Здесь в антилидерах тоже школа №23 (четверо ребят), затем следуют школа №13 (трое) и гимназия №26 имени Андре Мальро (двое).
Подростки делают опасные вещи, но формально не считаются преступниками. За девять месяцев этого года 25 несовершеннолетних совершили 28 подобных поступков. Для сравнения: в прошлом году зафиксировано всего 3 случая. Такие ребята часто ведут себя агрессивно по отношению к сверстникам, и если с ними не работать, велика вероятность, что позже они начнут нарушать закон уже осознанно. Сейчас на особом контроле у специалистов находятся 163 подростка. Шестеро из них (трое из города, трое – приезжие) успели совершить преступление, а семеро – 17 общественно опасных поступков.
Прокурор Йошкар-Олы Сергей Гусаченко в беседе с нашим журналистом отметил, что формальные разговоры тут не помогут.
– Нужно понять, чем подросток живет, что ему нравится, с кем он дружит, чем увлекается. Может, его получится увлечь спортом или каким‑то интересным делом – это реально меняет взгляд на жизнь, – считает правоохранитель.
Если вовремя не вмешаться, опасные поступки становятся привычкой, а потом легко перерастают в настоящие преступления. Особенно если рядом находятся старшие ребята, которые своим примером показывают, что можно нарушать правила и ничего за это не будет.
Проблемы начинаются дома
Заместитель директора по воспитательной работе школы №23 Алевтина Черепанова рассказывает, что проблема часто начинается не в образовательном учреждении, а дома. В ее случае – это компания из четверых ребят, где есть явный лидер. Ему уже исполнилось 14 лет, и он тянет за собой тех, кто не достиг возраста уголовной ответственности.
Один мальчик с начала учебного года пришел в школу всего на два дня. Мама уверяет, что он отправляется на уроки, но до учреждения не доходит. Другой две недели вообще не появлялся, а когда учителя пришли к нему домой, родительница настаивала, что ребенок был в школе. Есть ученик, который четвертый год сидит в четвертом классе: появляется на день‑два и снова пропадает.
Педагогов школы регулярно отправляют к семьям, они проводят беседы, звонят родителям, но часто это не дает результатов.
– Мы звоним – трубку не берут. Ходили к ним домой в выходные – толку нет, – признается Алевтина Черепанова. – Как их вовлечь, если они даже не приходят на собрания и не отвечают на звонки? Родители будто не хотят ничего замечать.
Был случай, когда подростка заметили бегающим по крыше школы. Алевтина Васильевна сразу позвонила маме. «Я с ним поговорю», – ответила та. Но такие слова уже не работают, нужны серьезные меры.
Врио начальника пресс‑службы МВД по Марий Эл Юрий Кленчив считает, что район вокруг школы №23 не опаснее других частей города. То, что именно там оказалось больше проблемных учеников, он не связывает с местом. По его словам, профилактическая работа ведется: в школах проходят классные часы, инспекторы встречаются с ребятами.
Взгляд управления образования
Начальник отдела воспитательной работы Татьяна Кузнецова называет несколько тревожных трендов. Во‑первых, подростки часто совершают преступления не поодиночке, а группами. Во‑вторых, растет число дел с экстремистским и террористическим уклоном – признак того, что детей пытаются втягивать в радикальные движения через интернет. В‑третьих, преступность «молодеет»: нарушения совершают все более юные ребята, и это требует новых подходов к воспитанию.
Среди главных причин роста преступности – искушение быстрым заработком. Мошенники и вербовщики активно используют соцсети и технологии искусственного интеллекта, чтобы заинтересовать подростков легкими деньгами. Многим ребятам кажется, что заработать можно без труда, и они соглашаются на сомнительные предложения.
Часто проблема усугубляется тем, что родители и учителя не могут договориться. Мамы и папы порой считают, что в школе предвзято относятся к их ребенку, а педагоги в свою очередь сталкиваются с полным равнодушием. В некоторых семьях и вовсе происходят серьезные конфликты: разводы, появление новых членов семьи, бытовые трудности, – и родителям становится не до школьных проблем.
– Ситуация, когда учителя практически не знакомы с родителями «трудных» детей, складывается из-за нежелания последних идти на контакт. Между педагогами и родителями часто отсутствует доверие, – отмечает Татьяна Геннадьевна.
Что будет дальше?
Чтобы помочь подросткам, сотрудники управления образования предлагают несколько решений. Тем, кто не сдал выпускные экзамены после девятого класса, дают шанс учиться дальше по индивидуальному плану, осваивать рабочую профессию или устроиться на работу, если родители не против. Работники школ вместе с полицией, центром занятости и психологами стараются понять, почему подросток пропускает уроки, и найти для него подходящую поддержку.
Особое внимание уделяют тому, чем ребята занимаются после школы. Подростков, которые уже попали в поле зрения специалистов, стараются вовлекать в разные активности: «Юнармию», кадетские классы, «Движение Первых», волонтерство. В некоторых учреждениях внедряют цифровую платформу «Моя школа» – она помогает следить за оценками, поведением и тем, насколько ребенок включен в школьную жизнь, а также быстро обмениваться информацией между учителями и соцслужбами.
Прокуратура потребовала от управления образования усилить профилактику в тех школах, где больше всего проблем с подростками. Проверки показывают, что многие ситуации повторяются из года в год: где‑то не налажен контакт с семьями, где‑то работа ведется формально. Поэтому важно не действовать по шаблону, а разбираться с каждой семьей отдельно, смотреть на реальную ситуацию и помогать там, где это действительно нужно.
Недавно в Йошкар-Оле наказали родителей подростков-зацеперов